В апрельском санкционном дайджесте от
Право.ру разобрали ключевые положения 20-го пакета санкций ЕС и детали иска Банка России в Суде ЕС.
Секторальные санкции по Регламенту № 833/2014 затронули еще 20 банков, включая БКС, «Русский стандарт», «Фора-банк», «Почта Банк» и «Wildberries Банк». Кроме того, с 24 мая ЕС вводит полный отраслевой запрет на деятельность российских провайдеров и платформ, обеспечивающих перевод и обмен криптоактивов.
По словам советника практики комплаенса и санкционного права BGP Litigation Марии Удодовой, в совокупности эти меры усиливают контроль не только за сторонами сделки, но и за способом расчетов. Это будет сокращать доступные платежные маршруты, а банки, платежные посредники, контрагенты и при необходимости регуляторы будут тщательнее проверять операции.
Отдельно Удодова обращает внимание на первое практическое применение статьи 12f Регламента № 833/2014. Этот механизм, предусмотренный еще в 11-м пакете санкций, позволяет вводить экспортные ограничения в отношении отдельных третьих стран, чтобы предотвратить последующий реэкспорт чувствительных товаров в Россию. Долгое время норма оставалась «спящей», но в рамках 20-го пакета ЕС ограничил поставки в Киргизию отдельных товаров, включая металлообрабатывающие станки и оборудование для приема, преобразования и передачи данных.
Эксперт подчеркивает, что ЕС усиливает давление на третьи страны, которые рассматривает как потенциальные юрисдикции для обхода санкций. Если раньше ограничения чаще вводились точечно против отдельных лиц и компаний, то теперь объектом мер фактически становятся целые юрисдикции.
Помощник юриста практики комплаенса и санкционного права BGP Litigation Григорий Пластинин анализирует аргументацию по иску Банка России в Суде ЕС. Он отмечает, что ранее заморозка российских суверенных активов существовала в рамках санкционного режима ЕС и требовала регулярного продления и консенсуса. Теперь перед Судом ЕС ставится вопрос, является ли спорный регламент мерой по защите экономической стабильности ЕС или санкцией, замаскированной под «чрезвычайный экономический инструмент». Если суд увидит во внешнеполитической цели основную, шансы на удовлетворение иска могут быть высокими.
По мнению заявителя, меры нарушают принципы соразмерности и пропорциональности, суверенный иммунитет государств и центральных банков, а также право собственности.
По оценке Пластинина, сам по себе этот довод не является решающим, но усиливает главный аргумент о том, что статья 122 ДФЕС используется для обхода консенсуса и права вето. Ключевой вопрос спора - считать ли происходящее с активами ЦБ временным ограничением или фактическим изъятием имущества. От ответа на него зависит применимость суверенного иммунитета и исход дела.
С полной версией материала можно ознакомиться по
ссылке.
