07.02.2024 | Статьи
Исковые явления. Итоги громких споров об интеллектуальной собственности в фарммедпроме за 2023 год | Статья Анастасии Дудко, Анастасии Снопковой и Марии Ольховской в Vademecum

Юристы BGP Litigation и SPLAT Global подготовили для Vademecum обзор итогов самых значимых споров об интеллектуальной собственности, в которые в 2023 году были вовлечены компании из фарммедпрома. В подборку попали кейсы, обсуждавшиеся профсообществом и интересные правовыми выводами, сделанными по результатам разбирательств.

Компании из фарммедпрома обладают правами на разнообразные объекты интеллектуальной собственности (IP-объекты) – изобретения и полезные модели, секреты производства (ноу-хау), товарные знаки, программное обеспечение и другие, представляющие собой ценный актив компаний и их конкурентное преимущество. Часто операторы индустрии оказываются вовлеченными в споры о нарушении прав на IP-объекты. Это патентные споры между производителями оригинальных препаратов и дженериков, споры о выдаче принудительных лицензий, а также споры о товарных знаках, включая дела о досрочном прекращении правовой охраны и доменные споры.

Эксперты по интеллектуальной собственности отметили выводы судов и других регуляторов, представляющие интерес для компаний в делах по защите своих прав, в том числе в случаях, когда к ним предъявлены претензии о нарушении исключительных прав. Отражены в подборке и подходы регуляторов к установлению сходства обозначений, к признанию однородными товаров 3-го и 5-го классов Международной классификации товаров и услуг (МКТУ), к досрочному прекращению правовой охраны товарных знаков, к распределению бремени доказывания в спорах о выдаче принудительных лицензий и другие аспекты правоприменительной практики.

Споры о товарных знаках

Дело "Валенты" о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака

Дело № СИП-1320/2021

"Дальхимфарм" обратилась в суд с иском о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков компании "Валента Фармацевтика" – № 178115 "ГИДАЗЕПАМ/Gidazepamum" и № 602114 "Гидазепам". Требования истца были обоснованы тем, что "Валента Фармацевтика" не использовала свои товарные знаки более трех лет, поэтому их правовая охрана должна быть прекращена. "Валента Фармацевтика" обосновала неиспользование товарных знаков задержкой в получении регудостоверения на препарат.

Интерес в разбирательстве представляют выводы судов о том, что считается введением товаров в оборот. Суд по интеллектуальным правам (СИП) пришел к выводу, что таковым является выпуск серии препаратов для проведения клинических исследований (КИ). Президиум СИП с этим не согласился. При этом проведение КИ может быть уважительной причиной неиспользования товарного знака, при условии, что порядок их осуществления не зависит от воли правообладателя.

Вывод. Проведение клинических исследований лекарств не признается введением товаров в оборот и использованием товарного знака, но может являться уважительной причиной неиспользования товарного знака и основанием для отказа в досрочном прекращении его правовой охраны.

Дело "Хеель ГмбХ" о признании недействительной правовой охраны товарного знака "Траминель"

Решение Роспатента от 21.08.2023 по заявке № 2020774057

"Хеель ГмбХ" – производитель препарата Traumeel S и косметического средства Traumeel Cosmo Gel, а также правообладатель серии товарных знаков "Траумель" – обратился в Роспатент с возражением против правовой охраны товарного знака "Траминель", правообладателем которого выступает АО "Эркафарм". Как посчитал заявитель, товарный знак "Траминель" сходен до степени смешения с товарным знаком "Траумель" и зарегистрирован в отношении однородных товаров. Роспатент удовлетворил требования "Хеель ГмбХ" и прекратил правовую охрану товарного знака "Траминель" в отношении однородных товаров.

Ключевым вопросом спора была однородность товаров. Противопоставленные товарные знаки зарегистрированы для разных классов МКТУ, в такой ситуации Роспатент чаще всего отказывает в установлении однородности по формальному признаку. В данном деле Роспатент признал однородными товары 5-го класса МКТУ товарного знака "Траумель" (фармацевтические и гигиенические препараты) и товары 3-го класса МКТУ товарного знака "Траминель" (косметические средства). Свою позицию правообладатель подтверждал также с помощью опроса ВЦИОМ и ресурса, содержащего отзывы потребителей о приобретенном товаре.

В отношении спорных позиций товаров Роспатент установил, что сопоставляемые товары 3-го и 5-го классов МКТУ имеют одно назначение и область применения, реализуются через общие каналы сбыта и так далее. Например, товары 5-го класса МКТУ "фармацевтические и гигиенические препараты" могут включать в себя, в частности, такие товары, как кремы и мази лечебные, препараты для личной гигиены тела, рук, волос, полости рта и другие. Указанные препараты зачастую продаются в отделах магазинов косметики и парфюмерии, относятся к парфюмерно-косметической продукции, к товарам широкого потребления.

Вывод. Товары 3-го и 5-го классов МКТУ (косметические средства и фармацевтические препараты) могут быть признаны однородными, поскольку оказывают аналогичное действие, имеют одинаковые каналы реализации и круг потребителей.

Дело "Боде Хеми ГмбХ" о нарушении исключительных прав на товарный знак "Стериллиум"

Дело № А40-82285/23

"Боде Хеми ГмбХ" – правообладатель товарных знаков Sterillium и "Стериллиум", а также производитель антисептиков – обратилась в суд с иском к ООО "Бентус Лаборатории" о нарушении исключительных прав на товарные знаки и взыскании компенсации. Ответчик производил и вводил в гражданский оборот дезинфицирующие средства под сходным наименованием – Stellarium. Суд установил сходство обозначений и, как следствие, нарушение исключительных прав на товарные знаки Sterillium и "Стериллиум".

Суд пришел к выводу о наличии сходства обозначений до степени смешения, поскольку обозначение ответчика Stellarium и товарные знаки истца Sterillium и "Стериллиум" сходны по звуковому критерию – в сравниваемых обозначениях совпадают 3 из 4 слогов, 9 из 10 букв, а буквенный состав обозначений отличается всего на одну букву/звук.

Вывод. Сходство словесных обозначений определяется такими факторами, как буквенный состав, порядок букв, расположение сходных частей в слове. По общему правилу, суды устанавливают сходство обозначений, если буквенный состав таких обозначений отличается 1-3 буквами.

Дело "Алвоген Фарма Трейдинг Юроп" о незаконном использовании товарного знака "Афлубин/Aflubin" в одноименном домене

Дело № 17АП-7512/2023 (А50-31857/2022)

Alvogen Pharma Trading Europe (Zentiva Group) – правообладатель серии товарных знаков "Афлубин/Aflubin" и производитель одноименных препаратов против гриппа – обратилась с иском к физическому лицу, администратору доменного имени aflubin.ru о запрете использования обозначения aflubin в доменном имени, о запрете администрировать доменное имя и об аннулировании регистрации доменного имени.

Дело интересно выбранной истцом стратегией – компания увидела, что ответчик никак не использует доменное имя, и направила анонимное предложение продать его. Ответчик согласился продать доменное имя за $15 тысяч. Данный ответ был использован как доказательство недобросовестности в действиях ответчика – регистрация домена с намерением перепродать его и без намерения его реального использования.

Суд признал действия ответчика актом недобросовестной конкуренции, что является основанием для запрета использовать доменное имя и аннулирования его регистрации.

Вывод. Регистрация доменного имени может быть признана недобросовестной конкуренцией и аннулирована. О недобросовестной конкуренции может свидетельствовать согласие администратора домена на его продажу по необоснованно высокой цене.

Споры о ноу-хау

Дело производителя стоматологических штифтов "Форма" о защите прав на ноу-хау

Дело № А82-14097/2022

"Форма" обратилась в суд с иском к компании "Буфа" о взыскании 26 млн рублей убытков за нарушение исключительных прав на секрет производства, который ответчик использовал при выпуске медизделий. Истец мотивировал свои требования тем, что его бывший совладелец основал другую компанию и начал производить медизделия с использованием коммерческой тайны истца (ноу-хау), что привело к незаконному ограничению доли рынка и снижению прибыли истца.

Однако сведения приобретают статус ноу-хау только при условии, что они защищены режимом конфиденциальности информации, и компания фактически обеспечивает конфиденциальность сведений. В связи с этим суд отказал в удовлетворении требований, поскольку истец не доказал наличие у него исключительного права на секрет производства, а именно то, что в компании был установлен режим конфиденциальности ноу-хау, а также что меры по охране конфиденциальности фактически соблюдались.

Вывод. В защите исключительного права на ноу-хау может быть отказано в отсутствие в компании установленного и соблюдаемого режима конфиденциальности.

Патентные споры

Дело компаний "Фармновации" и "Промомед Рус" о принципе data exclusivity

Дело № А40-202954/2022

Компания "Фармновации" – производитель оригинального препарата Кларуктам, зарегистрированного в 2017 году, – обратилась в суд с требованием прекратить регистрацию дженерика Цефотаксим + Сульбактам от "Промомед Рус", полученную в 2021 году. Заявитель обосновал свои требования тем, что с момента регистрации оригинального препарата прошло меньше четырех лет. "Фармновации" сослалась на ФЗ-61 "Об обращении лекарственных средств", а именно на норму об эксклюзивности данных регистрационного досье (data exclusivity). Согласно этой норме, воспроизведенный препарат (дженерик) может быть зарегистрирован не ранее, чем через четыре года после регистрации референтного препарата (оригинала).

Суд первой инстанции не согласился с компанией "Фармновации" и указал, что с 2021 года препараты регистрируются по Правилам ЕАЭС и принятому на их основе Административному регламенту Минздрава. В этих актах отсутствует норма о data exclusivity, а названный закон не применяется, поскольку Правила ЕАЭС не содержат прямой отсылки к нему. Суд апелляционной инстанции это решение отменил, указав, что в отсутствие нормы о data exclusivity в Правилах ЕАЭС должна применяться норма российского закона. Однако кассационный суд вернулся к позиции первой инстанции и отказал в прекращении регистрации дженерика компании "Промомед".

Вывод. Заявление на регистрацию дженерика может быть подано после регистрации оригинального препарата без соблюдения какого-либо срока, так как Правила ЕАЭС и Административный регламент Минздрава не ограничивают такой срок.

Дело Nestle и Nutricia о промышленной применимости изобретения

Дело № СИП-639/2022

Nestle обратилась в Роспатент с заявлением о признании недействительным патента на изобретение № 2591831 "Смесь неусваиваемых олигосахаридов для стимулирования иммунной системы", правообладателем которого выступает Nutricia, и о выдаче нового патента. Заявитель обосновал свое требование тем, что изобретение не соответствует критерию патентоспособности "промышленная применимость", так как материалами заявки не подтверждена реализация одного из назначений изобретения, указанного в формуле, – лечение и профилактика иммунных заболеваний.

Роспатент отказал в удовлетворении возражения, но СИП отменил это решение и обязал Роспатент исключить из формулы изобретения пункты, в которых было заявлено назначение c неподтвержденной возможностью его реализации. В процессе рассмотрения этого спора также был поднят вопрос о том, можно ли раскрыть реализацию назначения, указанного в формуле, в дополнительных материалах, или она должна быть раскрыта на дату приоритета – в первоначальных материалах. Роспатент, а затем и СИП указали, что представление дополнительных материалов допустимо, если они не изменяют формулу изобретения по существу и не расширяют объем охраны. Nutricia в данном деле уточнила формулу изобретения, приложив дополнительные материалы, однако на исход дела это не повлияло, так как в этих материалах не была раскрыта реализация спорного назначения.

Вывод. Если реализация конкретного назначения изобретения не доказана, изобретение может быть признано не соответствующим критерию "промышленной применимости", и из формулы изобретения может быть исключен пункт, раскрывающий такое назначение.

Дело Sanofi об обеспечительных мерах в патентном споре с производителем дженерика

Дело № А40-83672/2023

Компания Sanofi – правообладатель патента № 2564104 и производитель препарата Туджео – обратилась в суд с иском о защите исключительного права на изобретение и потребовала отменить регистрацию дженерика Ринглар300 от компании "Герофарм". Суд отказал в удовлетворении требований, поскольку "Герофарм" не ввела в оборот ни одной серии препарата Ринглар300, следовательно, не установлено нарушение прав на изобретение.

Дело интересно выводами суда по вопросу применения обеспечительных мер. Так, Sanofi потребовала установить меры в виде приостановки регистрации препарата Ринглар300 и его предельной отпускной цены, запрета "Герофарму" заключать договоры поставки препарата, а также запрета Минздраву принимать заявки на госзакупки. Суд пришел к выводу, что приостановка регистрации препарата фактически неисполнима, поскольку не предусмотрена такая административная процедура. Следовательно, суд сделал вывод о невозможности применения таких последствий вне зависимости от обстоятельств спора.

В отношении остальных мер суд указал на их допустимость в случае, если заявитель докажет наличие угрозы нарушения исключительных прав. В данном деле суд отказал в принятии мер в связи с недоказанностью такой угрозы.

Вывод. Обеспечительные меры в виде приостановки регистрации препарата не могут быть приняты в связи с их неисполнимостью. Обеспечительные меры, такие как приостановка действия предельной отпускной цены, запрет заключать договоры на поставку, а Минздраву – принимать заявки на госзакупки, допустимы при доказанности угрозы нарушения исключительных прав.

Дело AstraZeneca о защите патентных прав в споре с производителем дженерика

Дело № А41-73069/21

Компания AstraZeneca – правообладатель евразийского патента № 024421 и производитель противоопухолевого препарата Тагриссо (осимертиниб) – обратилась в суд с иском об отмене регистрации дженерика Осимертиниб от компании "Аксельфарм". Суд отказал в отмене регистрации препарата и в признании нарушения исключительных прав AstraZeneca, отметив, что нарушение и даже угроза нарушения отсутствуют, поскольку "Аксельфарм" лишь получила регистрационную документацию и никак не использовала патент AstraZeneca. Нарушением исключительного права было бы использование изобретения в лекарственном препарате, которое в данном случае отсутствует.

В настоящий момент также рассматривается иск "Аксельфарм" о выдаче принудительной лицензии на использование патента AstraZeneca на осимертиниб. Основание такого требования – наличие у "Аксельфарм" зависимого патента, который невозможно использовать, не нарушая права AstraZeneca.

Вывод. Нарушением исключительного права на изобретение не является одна лишь регистрация эквивалентного препарата. Для установления нарушения необходимо, чтобы препарат находился хотя бы на одной из стадий производства.

Дело "МИК" о выдаче принудительной лицензии на препарат Трикафта

Дело № А40-185112/22

"МИК" намерена импортировать в Россию препарат Trilexa (Трилекса) от аргентинской компании Laboratorio Tuteur. Trilexa является аналогом препарата Trikafta (Трикафта) от компании Vertex Pharmaceuticals Inc, которая выступает правообладателем нескольких изобретений по российским патентам. "МИК" потребовала выдать ей принудительную лицензию на изобретения Vertex, поскольку препарат ответчика Трикафта недостаточно представлен на российском рынке и не удовлетворяет спрос пациентов на него. "МИК" же может обеспечить необходимые объемы препарата в России. В качестве третьего лица в дело было привлечено АО "Санофи Россия".

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, так как посчитал, что истец не доказал недостаточность использования препарата в России и свои намерения по использованию изобретений. Суд апелляционной инстанции отменил это решение, указав, что истец не обязан доказывать недостаточность использования изобретений, а также реальное производство товаров с использованием изобретения. Истцу достаточно доказать лишь желание и готовность использовать изобретение, что в рассматриваемом случае, по мнению судебной коллегии, было истцом доказано.

Вывод. Истец в деле о выдаче принудительной лицензии не обязан доказывать недостаточность использования спорного изобретения, а также реальное производство товаров с использованием изобретения. Истцу достаточно доказать лишь желание и готовность использовать изобретение.

---------------------

Над обзором работали адвокат, советник BGP Litigation, руководитель практики "Интеллектуальная собственность и технологии" Анастасия Дудко; юрист практики "Интеллектуальная собственность и технологии" BGP Litigation Анастасия Снопкова; кандидат экономических наук, руководитель отдела патентной и изобретательской работы SPLAT Global Мария Ольховская


Ссылка на источник