21.05.2021 | Статьи
Дайджест новостей частного права/ Апрель 2021

Старший юрист практики разрешения споров, адвокат, Павел Тарасов  подготовил статью для нового Дайджеста новостей частного права юридического института «М-Логос».

Главу, подготовленную Павлом, про Великобританию можно почитать ниже, а полная версия обзора доступна по ссылке.

Великобритания[1]

 

- Апелляционный суд Англии и Уэльса рассмотрел вопрос о том, истек ли срок исковой давности по требованиям, предъявленным банкротящейся компанией к участникам картельного сговора. Суд посчитал, что такой срок не истёк, несмотря на то, что он истёк в отношении требований, заявленных другими пострадавшими в результате картельного сговора лицами. Началом течения срока являлся момент, в который истец узнал или мог узнать о сокрытии сговора, действуя с разумным усердием (with reasonable diligence). Суд посчитал, что от компании, занимающейся определённым бизнесом и компании, находящейся в банкротстве, нельзя требовать одного и того же в выявлении фактов нарушения.

Компании занимались сборкой и продажей компьютеров. Они закупали устройства у участника картельного сговора. Компании подали иски накануне истечения срока исковой давности, рассчитываемого с даты принятия решения Европейской комиссией в 2010 г. Первая информация о возможном картеле появилась в 2002 г., а после начала расследования покупатели устройств начали интересоваться его ходом. Судья первой инстанции посчитал, что продолжавшие бизнес компании должны были навести справки, которые позволили бы им предъявить иск. Судья не смог определить точную дату начала течения срока исковой давности, однако посчитал, что срок пропущен.

К моменту появления первых публикаций одна из компаний уже была в банкротстве, продав свой бизнес и активы, а также не имела работников. Суд посчитал, что в отношении неё срок исковой давности не истек, поскольку от управляющего нельзя ожидать того, что он будет отслеживать профессиональную прессу, освещающую события на рынке, на котором компания раньше работала. У управляющего также не может быть профессиональных контактов в соответствующей индустрии. От него можно ожидать, что он получит информацию из ведущих медиа, таких как the Times и the Financial Times, однако публикации о картельном сговоре в этих источниках были эпизодическими, а заголовки часто не давали полного представления о содержании статей. Ситуация могла быть другой, если бы целью банкротной процедуры было восстановление платежеспособности компании.

Судья Апелляционного суда указал, что применимая норма об исковой давности не должна лишать конкретного, а не гипотетического истца возможности защитить свои права. В связи с этим начало срока исковой давности может быть определено по-разному для разных компаний. Судья также подчеркнул, что вряд ли имеет смысл быть чересчур снисходительным к ответчикам, умышленно скрывавшим своё нарушение. Никто не мешал им сообщить пострадавшим о сговоре, тем самым точно определив начало течения срока.

 

- Иск был подан к юридической фирме истцом, который приобрёл права требования к фирме у её клиента. Истец утверждал, что в силу уступки к нему также перешли деликтные требования к фирме, которая некачественно оказала услуги клиенту. Однако договор на оказание юридических услуг запрещал уступку. Истец признал это, но считал, что к нему перешли деликтные требования к фирме.

Ответчик указал, что запрет на уступку охватывает и деликтные требования. По его мнению, фирма обязана соблюдать антиотмывочное законодательство и не допускать возникновения конфликта интересов. Допустимость уступки деликтных требований третьему лицу могла привести к невозможности исполнения этих обязанностей фирмой. Помимо этого, в случае подобной уступки фирма могла оказаться ответственной как перед клиентом, так и перед цессионарием.

Судья Высокого суда приняла доводы ответчика и отказала в удовлетворении иска в упрощенном порядке (посредством принятия summary judgment).

 

- Соистцами по делу являлись компании из Джерси (Истец1) и Гибралтара (Истец2). В 1991 г. Истцом2 было зарегистрировано право собственности (freehold) на недвижимость. В 1995 г. на Истца2 также было зарегистрировано право собственности на примыкающий к недвижимости объект. В последующем при переходе права собственности на первый объект Истец2 ошибочно посчитал, что право собственности на второй объект перешло вместе с ним. Это произошло в связи с тем, что оценщик Knight Frank указал второй объект как составную часть первого в отчёте. После этого Истец2 был исключён из реестра (strike off) компаний Гибралтара. Согласно законодательству Гибралтара, исключенные из реестра компании могут быть восстановлены, что и было сделано после того, как ошибка была обнаружена. Однако судья Высокого суда посчитала Истца2 прекратившим своё существование (dissolved) с момента исключения из реестра. В связи с этим судья, применив нормы древнего феодального права, посчитала, что право собственности Истца2 на вторую недвижимость прекратилось.

Судья признала, что получение государством права собственности на второй объект в результате произошедшей ошибки было бы случайным, а государство не оспаривало требования истцов, не желая брать на себя бремя содержания имущества. Судья была готова наделить правом собственности Истца2, однако соистцы просили передать титул Истцу1. Они считали, что именно Истец1 стал бы собственником второго объекта в отсутствие ошибки, поскольку в 1997 г. он должен был быть передан именно ему вместе с первым объектом. Судья не согласилась с истцами, посчитав, что на дату прекращения Истца2 он не имел никаких обязательств перед Истцом1. В связи с этим заявленные требования не были удовлетворены.