30.09.2021 | Комментарии
Москва недополучила критически важные лекарства

Фонд поддержки противораковых организаций «Вместе против рака» направил письмо (есть у РБК) заместителю мэра Москвы по вопросам социального развития Анастасии Раковой и главе департамента здравоохранения города Алексею Хрипуну. В нем эксперты фонда, одного из крупнейших в России, перечислили следующие проблемы с лекарственным обеспечением больных с онкологией в рамках профильной московской программы:

  • обеспечение онкопациентов называется «расширенным» или «дополнительным», однако в нем отсутствуют девять химиотерапевтических препаратов, которые включены в список жизненно необходимых и важнейших (ЖНВЛП);
  • онкопациент в Москве не может беспрепятственно получить препараты, не включенные в программу, — решение о назначении таких лекарств должно быть дополнительно принято на уровне городского онкологического консилиума и врачебной комиссии;
  • применяемая в Москве модель оплаты помощи отличается от принятой на федеральном уровне: в столице оплата рассчитывается исходя из онкологического диагноза, в то время как в остальных регионах расчет идет исходя из стоимости лекарственной схемы.

В совокупности все это ведет к недообеспеченности пациентов с раком в рамках действующей городской программы и дискриминирует больных, чья форма заболевания в эту программу не входит, пояснила РБК вице-президент фонда «Вместе против рака» Полина Габай. 

На момент публикации материала городской департамент здравоохранения не ответил на запрос РБК.

Каких препаратов не хватает

Сейчас московские онкопациенты, проходящие амбулаторное и стационарное лечение в рамках программы, получают лекарства из специального перечня, в нем 86 позиций. В фонде отмечают, что перечень содержит препараты из списка жизненно необходимых, а также девять препаратов сверх ЖНВЛП. В то же время в перечне нет других девяти лекарств, которые входят в ЖНВЛП и в обновленные стандарты оказания медпомощи онкобольным.

Речь идет о препаратах для химиотерапии с международными непатентованными наименованиями (МНН): апалутамид, кабозантиниб, винбластин, пролголимаб, дурвалумаб, церитиниб, абемациклиб, филграстим и эмпэгфилграстим. Регистрационные удостоверения на эти препараты, согласно госреестру лекарств, принадлежат разным фармкомпаниям как российским, так и зарубежным.

В фонде поясняют, что те лекарства, которые сейчас входят в перечень препаратов, служат основными и единственными для терапии шести видов рака. Отсутствие в перечне препаратов из списка ЖНВЛП противоречит федеральным требованиям. Несмотря на то, что пациенты с шестью локализациями рака недообеспечиваются, Москва все равно называет программу «дополнительным лекарственным обеспечением», говорит Габай.


Часть препаратов из этого списка применяются для химиотерапии, часть для поддерживающей терапии, но все они действительно востребованы и необходимы при лечении онкологических заболеваний, подтверждает в разговоре с РБК главный врач «Клиники доктора Ласкова» Михаил Ласков.

Препараты, которые указаны в обращении фонда — это лекарства первого и второго выбора (то есть применяются в первую очередь — прим. РБК), которые используются при химиотерапии для лечения опухолей и поддерживающей терапии, поэтому требования о включения этих лекарств в московский перечень абсолютно обосновано, говорит замгендиректора исследовательского центра детской гематологии, онкологии и иммунологии (НМИЦ) им. Дмитрия Рогачева Алексей Масчан.

«К примеру, филграстим и эмпэгфилграстим направлены на повышения уровня лейкоцитов, и позволяют сократить время до нового сеанса химиотерапии, что важно при терапии. Само снижение уровня лейкоцитов чревато осложнениями, вплоть до смерти», — пояснил он.

В рамках программы госгарантий бесплатного оказания медпомощи власти региона устанавливают перечень лекарств, который должен быть сформирован в объеме не меньше перечня ЖНВЛП, поясняет РБК партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Екатерина Тягай. Но в перечень лекарств из московского постановления не включены некоторые лекарства из перечня ЖНВЛП, подтверждает она.

Механизм, по которому онкобольные получают лекарства в рамках постановления, принят в Москве в качестве основного, а это противоречит как сущности самой программы дополнительных гарантий, так и федеральным нормам, говорит юрист практики «Здравоохранение и технологии» BGP Litigation Серафима Самодурова. Постановление лишь в малой части расширяет возможности москвичей по получению современной терапии, а по большей части урезает федеральные гарантии, добавляет юрист.

Какие сложности испытывают пациенты

Пациентам, которым для лечения будут нужны указанные девять препаратов, придется столкнуться с бюрократическими препонами. Назначить препарат, который применяется для лечения шести злокачественных новообразований, но которого нет в перечне постановления, возможно только через решение городского онкологического консилиума. После этого пациент будет направлен на врачебную комиссию. Все это также идет вразрез с федеральными нормами и «ущемляет право пациента» на своевременную помощь, говорится в обращении.

Опрошенные РБК эксперты поясняют, что при лечении онкологических заболеваний есть практика запрашивать мнение нескольких специалистов, но в Москве действительно действуют свои нормы.
 

Согласно федеральному порядку оказания онкопомощи, решение о тактике лечения пациента принимается консилиумом врачей, но на уровне конкретного медицинского учреждения, поясняет Ласков. В Москве консилиум выносится из медучреждения на уровень города, добавляет он.

Из-за специфики онкологических заболеваний широко распространена практика запрашивать второе или даже третье мнение при подборе схемы лечения, говорит Самодурова. Она отмечает, что в Москве мнение специалистов и онкоаудитора можно получить в автоматическом режиме — от пациента не требуется дополнительных заявлений.

Как оплачивается онколечение

В письме эксперты фонда пишут, что модели оплаты онкологической помощи в Москве и остальной России различаются. В Москве медицинские организации и больницы получают деньги в зависимости от диагноза, локализации рака, а не в рамках клинико-статистических групп (КСГ), как это происходит на федеральном уровне.

Сколько средств больнице будет компенсировано по КСГ, зависит от конкретного лекарства. В Москве размер оплаты медучреждению за лечение онкобольного зависит от его диагноза, а не от схемы лечения, говорится в письме.

Так, если больница проводит химиотерапию той локализации рака, которая входит в шесть ЗНО, то она получит оплату по базовому тарифу (порядка 30 тыс. руб.), сверх этого больница сможет получить компенсацию за отдельные дорогостоящие препараты из списка постановления, которые потребовались пациенту.

Если у пациента локализация рака не из этих шести ЗНО, больница получит компенсацию по базовому тарифу, но не сможет назначить препарат новее для той же химиотерапии, так как его стоимость не компенсируют, разъясняет Габай.

Таким образом, для больниц назначение препаратов за пределами программы шести ЗНО убыточно, говорит Габай. Ласков подтверждает, что возможность назначить современное дорогостоящее лечение для пациента с раком вне шести ЗНО фактически ограничено. «В случае с постановлением № 177 можно говорить о сложившейся дискриминации по виду рака, даже несмотря на достойное лекарственное обеспечение по сравнению с другими регионами», — заключил он.

Почему расширение городской программы критикуется экспертами

В конце августа Сергей Собянин сообщил, что с будущего года онкопрограмма будет расширена и препараты будут получать больные с еще четырьмя локализациями рака (мочевого пузыря, яичников, желудка, опухолями головы и шеи). По его словам, московская программа сможет охватить 90% всех онкозаболеваний.


В фонде «Вместе против рака» проанализировали данные по заявке департамента здравоохранения о потребности лекарств для пациентов по московской программе за 2021 и 2022 годы. В фонде уточняют, что в заявку были добавлены в общей сложности десять препаратов.


Но количество лекарств в штуках не только не было увеличено, но и снизилось с 13,8 млн до 13,7 млн штук. Также общее финансирование потребности для десяти злокачественных новообразований на 2022 год примерно равно потребности для шести новообразований в 2021 году — 7,5 млрд руб. против 7,8 млрд руб. «Хотя очевидно, что по программе должны будут обеспечиваться гораздо больше пациентов, чем сейчас, и планы по закупкам должны были вырасти», — резюмирует Габай.

 

Источник - РБК

Серафима Самодурова
Младший юрист — здравоохранение и технологии